Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

САМА, САМА, САМА...

"Запретный плод всегда сладок" - психологический феномен, который, казалось бы исследован человечеством ещё с библейских времён.

В России у студентов первого курса актёрского факультета, изучающих систему Станиславского, ещё с момента её создания в начале XX века, присутствует одно из самых известных упражнений на концентрацию внимания: "Не думайте о белом слоне". По началу, оно кажется совершенно невыполнимым. Секрет его выполнения прост, необходимо сконцентрировать своё внимание на совершенно другом объекте. Например, на уличных шумах за окном аудитории. Так как они практически не слышны, или слышны очень плохо, сознанию приходится максимально концентрироваться. Это и даёт возможность избавиться от столь назойливой идеи "не думать о белом слоне".

Как всегда это бывает, все что в России давно и успешно используется, рано или поздно будет запатентовано в Америке как открытие.
Только в конце XX века американский психолог Дэниел Вегнер поставил эксперимент, который позже вошел в психологию под названием «проблема белых медведей», в котором запретил участникам думать о белом (ну, не слоне же!) медведе. В результате выяснилось, что мысль о животном появлялась в сознании добровольцев в среднем более раза в минуту. Ученый пришел к выводу, что подавление мысли или желания, заставляет запретное возвращаеться в сознание с удвоенной силой. Из этого была выведена целая теория - Теория иронических процессов, или иронического бумеранга.
По Вегнеру "иронический бумеранг" — психологический процесс, при котором намеренное подавление мысли делает ее появление более вероятным, — возникает не только при простых, но и при сложных психических манипуляциях.

И что же мы видим сегодня в нашем постмодернистском обществе, с головой ушедшем в виртуальную реальность?
Карикатура Виталия Подвицкого
Апокалиптическое возмущение всего "цивилизованного" мира победой гонимого и презираемого всеми представителя республиканцев, символом коих и являться тот самый белый слон, Трампа на президентских выборах в США.

Несмотря на ярую антироссийскую пропаганду, которую организуют украинские власти, лидером опроса "Кого бы вы мечтали видеть во главе Украины?" становится Владимир Путин, набирающий до 84% голосов респондентов.

Икона "мирового истеблишмента", журнал Time вынужден четвёртый год подряд признавать самым влиятельным человеком планеты Президента "страны-изгоя" и "региональной бензоколонки".

Уходящий с поста Президент Барак Обама на своей прощальной пресс-конференции упоминает 38 раз "ничего не значащую" Россию, которая своими "кибератаками" способствовала приходу к власти в сильнейшем государстве мира "выгодного" ей Трампа.

Что же из этого следует? А все та же банальная истина. Используя на всю катушку инструмент виртуализации реальности через подконтрольные СМИ, яростно обрабатывая массовое сознание в негативном ключе по отношению к "белому слону/медведю, Герострату, запретному плоду, стране-изгою", обладатели патента на "иронический бумеранг" так и не поняли его сути.

А Россия, которая ещё со времён детства Льва Толстова, описавшего данный феномен сознания в своих "Воспоминаниях", ничего не патентуя, просто начала умело использовать его в своих интересах, не прилагая для этого никаких особых усилий.

Как говаривал герой Никиты Михалкова, проводник поезда, в фильме "Вокзал для двоих": "Сама, сама, сама...".
Tv

ПРЯМОЙ ЭФИР. Глава VII. ЭФИР НА ХАЛЯВУ

Эфирное время - это главный враг всех постановщиков. При прямом эфире всегда есть четко оговоренное время, за которое действие должно начаться, развиться и закончиться. Это продиктовано сеткой вещания телеканалов, которые зажаты в рамках несдвигаемых информационных выпусков новостей, рекламных блоков, хронометражем других программ, стоимостью использования спутниковых и релейных каналов связи и многими другими условностями. А когда все это увязывается еще и несколькими телеканалами одновременно - этот согласовательный процесс, превращается в кромешный мрак. Но, когда эфирное время, в конце концов, установлено, оно является законом для всех.
Именно железные временные рамки эфира заставляют постановщиков каждый раз выступать в роли беспощадных монстров по отношению к артистам, которые любой ценой хотят увеличить время своего пребывания в поле зрения объективов телевизионных камер. Эта извечная борьба желаемого с действительным - аксиома жизни.
Но, как говаривал один из моих педагогов Вадим Борисович Шрайбер, Царствие ему Небесное, :"Жизнь, она богаче!". На одной из программ, шедших в прямом эфире, все произошло с точностью до наоборот.

Фестивальный Витебск - это несколько сценических площадок, площадей, выставочных залов и кинотеатров работающих одновременно. В один из обычных фестивальных дней лета 1996 года я объезжал поочередно все фестивальные площадки. Решил заехать и на центральную - Летний Амфитеатр. В этот день на сцене Амфитеатра шел дневной концерт закрытия Детского "Славянского базара".
Подъехать вплотную к служебному входу оказалось, как всегда проблематично. Водитель остановил машину в нескольких десятках метров от входа, его перегораживала толпа зевак и поклонников, мечтавших хоть краем глаза увидеть звездных кумиров, которые в любой момент времени могли заглянуть в Амфитеатр, чтобы потусоваться в артистическом кафе.
Выйдя из машины вместе с охранниками, которые бойко работая локтями освободили узкую щель для прохода, я быстро проскользнул в служебный вход, так как не представлял никакого интереса ни для зевак, ни для фанатов. Переступив порог двери я практически столкнулся лоб-в-лоб с режиссером-постановщиком детского концерта Виктором Ширяевым, которого я приглашал на эту работу вот уже второй год подряд. "Как дела?", - спросил я, совершенно для проформы. Так как ответ, знал наверняка. Витя был великолепным профессионалом своего дела и прекрасно справлялся с огромным количеством разнообразных детских коллективов, расставляя их в программе и на сцене, как заядлый шахматист фигуры на доске. Ответ последовал ожидаемый: "Отлично! Через пятнадцать минут заканчиваем уже!". "Ну, и Слава Богу!",- парировал я и механически посмотрел на часы на руке.
Первая мысль, которая промелькнула у меня в голове в этот момент была:"Ну, надо же, мои часы отстают на целых полчаса. Видимо, в очередной раз забыл их завести.". Но тут же мой взгляд поймал часы, висевшие на стене у входа - и на них я увидел то же самое время.
"Витя! А у тебя на сколько рассчитана программа?",- еще не осознавая всего ужаса ситуации переспросил я. "На полтора часа. Точно по эфиру!",- гордо ответил Виктор.
И вот тут я понял все: "Какие полтора часа, Витя! Ты что, совсем о@уел? У тебя в сетке стоит два часа эфира!". При этих словах челюсть Виктора, опустилась вниз. Он пытался, что-то сказать в ответ, но ужас, охвативший его не давал челюсти двигаться.
"Ты хоть понимаешь, что это такое - 30 минутная дыра в эфире трех государственных телеканалов, идиот?", - уже орал на него я. "Они же даже подмену никакую сделать не успеют. Нужно во что бы то ни стало продлевать концерт! Есть еще какие-нибудь номера у коллективов?", - продолжал орать я, и одновременно с этим лихорадочно искал в голове варианты выхода из сложившейся ситуации. Хотя, все, что приходило в голову - тут же отметалось, как несостоятельное.
Дело в том, что фирменной постановочной мулькой Виктора было то, что все коллективы, задействованные в представлении, постоянно находились на сцене, создавая массовый фон для всех номеров программы. Программа шла по принципу нон-стоп, когда один коллектив или солист, сменял другого, просто выходя в центр большого круга, образованного массой детей.

Мое сознание рисовало самую мрачную картину, предстоящих объяснений с телеканалами, когда по связи из ПТС, мне придется сообщить, что у нас программа заканчивается раньше положенного времени на целых 30!!!! минут.

ГЦПЧтобы понять масштаб надвигавшей катастрофы, нужно сделать технический экскурс в тайны организации эфирного телевещания. Дело в том, что на каждом телеканале всегда присутствует "дежурная затычка". Как правило, в то время это были виды природы под обезличенную музыку. Так, на всякий пожарный случай. Ну, кассету зажевало, камера не включилась, диктор со стула упал, мало ли что может случиться. Дежурная кассета с этой записью всегда была заряжена в резервный магнитофон. Хронометраж этой самой "затычки" у всех был не более 15 мин. Это время, за которое, вещание при любых обстоятельствах должно быть восстановлено. В другом же, совершенно экстраординарном случае, на экране появлялась сетка, в телевизионном мире именуемая ГЦП или просто "матрац".

Так вот, мой лихорадочно работающий мозг, рисовал в сознании именно этот ужасный матрац, символ полного прекращения эфира на центральных телеканалах трех государств на протяжении 15 минут. Это сейчас наше сознание, привыкшее к тому, что телеканалов существует несметное множество, легко справляется с этой задачей. Но тогда! Такой инцидент мог легко сойти за начало атомной атаки, или еще какого-нибудь катастрофического события. Сознание рисовало самые мрачные картины - паника, хаос, крах всего и вся.
В этом практически полуобморочном состоянии я машинально шагнул на лестницу, ведущую на второй этаж закулисного помещения Амфитеатра в артистическое кафе. Какой-то далекий голос в сознании, пытающийся спасти мня от сумасшествия, шептал мне: "Иди, спрячься, а лучше, напейся водки и все рассосется". В таком виде я и вошел в кафе.

А там, за столом восседала шумная компания - Надя Бабкина, Маша Распутина, Олег Газманов и Бисер Киров. Расслабленные и гогочущие во все горло они поправляли свое здоровье после вчерашнего. Эта картина так разительно контрастировала со всем тем, что происходило со мной, что кроме жуткого остервенения у меня ничего не вызывала. Я подлетел к столу и просто как псих начал орать: "Народ! У кого с собой есть фонограммы?!!!".
Вся компания обернулась на мой крик с выражением полного недоумения. "Серёж! Да кто ж по утрянке, с собой фонограммы возит?", - попыталась пошутить Бабкина. "Надя! Не до шуток! Катастрофа! Нужно срочно забить 30 минут концерта в прямом эфире!", - орал я. Эта фраза была воспринята всеми, как окончательная стадия моего сумасшествия. Так как то, о чём говорил я, просто не могло быть никогда, также, как вечный двигатель, манна небесная, панацея, коммунизм... Халявный эфир, был тем самым оксюмороном, который просто не умещался в сознании ни одного артиста!

Пришлось потратить еще несколько драгоценных секунд, чтобы убедить всех в серьезности ситуации и необходимости её немедленного разрешения. К счастью интуиция меня не подвела. Как я и предполагал, фонограммы оказались у всех с собой. И никакой сказки в этом нет. Тот, кто хоть когда-нибудь был связан с артистической тусовкой, хорошо знает, что со своими оригиналами фонограмм артисты не расстаются практически никогда. В сумке, портмоне или барсетке любого артиста всегда есть мини-диск.

Наскоро придумав сюжет, якобы, на детский праздник неожиданно заглянули популярные артисты-звезды и по случаю юбилейного,пятого по счету, фестиваля решили дать совместный концерт, мы тут-же сверстали программу. Получалось так, что песен с репертуаром, который может прозвучать на детском утреннике оказалось не так уж и много. Одна у Маши, пара у Олега, нескончаемое множество у Бисера Кирова и ни одной у Нади. К тому же в этот момент, я обратил внимание на то во что одеты артисты. Маша была в своем репертуаре и её повседневной наряд с трудом можно было отличить от сценического, Олег был в майке и джинсах, Бисер был при шляпе и этого уже было достаточно, одна Надежда была в спортивном костюме фирмы Adidas.

Дав команду срочно доставить на пульт звукорежиссера фонограммы, договорившись с ведущими о тексте, который они должны произнести после финального номера, который должен был закончиться минут через пять. Я почти вздохнул с облегчением. И именно в этот момент я увидел несчастное лицо Надежды Бабкиной, которая так безнадежно пролетала мимо нежданно свалившейся халявы.
Но и тут выход был найден. Витя, который все это время мотался за мной, как привязанный, конец-то справился со своей челюстью и промолвил:"А у меня в финале еще торт огромный должны вывозить на сцену..."
Эврика! "Надя! Ты будешь вывозить торт в белом халате и колпаке, как шеф-повар! Пританцовывай и улыбайся - успех обеспечен!", - выпалил я и кинулся на кухню кафе искать халат и поварской колпак.

Всё так и случилось.
Первым на сцене после объявления сюрприза появился Бисер Киров с тремя болгарскими заводными песнями, затем - Маша Распутина с "Играй, музыкант!", следом пошел Олег Газманов с двумя "шлягерами-скакунами", ну и оглушительным апофеозом действа стало появление Надежды Бабкиной в образе шеф-повара. Халата по размеру на Надю найти не удалось, а потому, нацепили тот, что нашли, но он не сходился в груди. Перед пришлось прикрыть огромным фартуком. Но лучше всего смотрелся накрахмаленный колпак. Впереди себя Надя толкала большую тележку с огромным праздничным тортом.

Не возможно передать восторг, который испытали, находящихся на сцене дети, совершенно не готовые к таким сюрпризам. Неожиданно они оказались на одной сцене с самыми настоящими звездами. Витя все это время как ужаленный носился из кулисы в кулису и истошным голосом кричал: "Двигаемся в такт! Теперь все к центру! Отошли в большой полукруг! Все хлопаем!". При этом, он успевал показывать танцевальные движения, которые дети повторяли беспрекословно. Словом, огромный импровизированный флешмоб, как сказали бы сегодня, удался на славу.

Зрители же, купившие самые дешевые билеты из всего набора фестивальных программ, ошалели от того, что совершенно неожиданно милый детский концерт, превратился в звездный парад. А когда, величественная Бабкина вывезла праздничный торт, и была узнана, публика просто пришла в неистовство.

После этого мы со смехом вспоминали с Надей, что это был, пожалуй, самый звездный её выход на сцену!

Вот так, иногда кошмар может обернуться праздником. И виноват в этом Его Величество "Прямой эфир".

ПРЯМОЙ ЭФИР
Предисловие
Глава I. ЕЛЬЦИН НА БЕЛОМ КОНЕ
Глава II. ГОВОРИТ И ПОКАЗЫВАЕТ СВЕТЛАНА МОРГУНОВА
Глава III. ДИВЕРТИСМЕНТ ОТ МУСИ
Глава IV. НА БИС
Глава V. МАДАМ, ВЫ ЧТО ОХ@@@ЕЛИ?
Глава VI. МИНИСТР И ЛИЦЕДЕИ
Глава VIII. НЕВПОПАД
Глава IX. КОНЦЕРТ ДЛЯ ПРИМАДОННЫ СО СТУЛОМ

Tv

ПРЯМОЙ ЭФИР. Глава VI. МИНИСТР И ЛИЦЕДЕИ

1993 год. Прожившим его в сознательном возрасте, он запомнился яростным противостоянием Верховного Совета России и её Президента. До октябрьского расстрела Белого Дома, ставшего кульминацией этого противостояния, в высших кругах российского общества в течение всего года шла непримиримая борьба двух кланов - Хасбулатова и Ельцина.
Невольными участниками этой борьбы стали и мы, проводившие в июле этого года, II Международный фестиваль искусств "Славянский базар".
Дело в том, что подготовка и проведение фестиваля такого масштаба, помимо создания ярких концертов "звезд" и атмосферы праздника, требовали еще от организаторов и невидимых никому, колоссальных усилий по банальному поиску денег на этот "праздник жизни".
В этот год они частично нашлись в закромах Руслана Имрановича Хасбулатова. И пусть, деньги, которые своим личным распоряжением Председатель Верховного Совета выделил на проведение фестиваля, не покрывали и четверти его расходов, они были нам очень нужны.
К началу фестиваля на берег Западной Двины в Витебске высадился десант российских чиновников, откомандированных Верховным Советом. Делегацию законодательной власти возглавлял заместитель Хасбулатова - Юрий Воронин.
Противоборствующая сторона, не желая ни в чем уступать противнику, прислала свой комплект представителей исполнительной власти, во главе которого был поставлен тогдашний Министр культуры России Евгений Сидоров.
Не меньшие составы "почетных гостей" прислали Украина и Белоруссия.
Видя, такое количество чиновников высшего ранга, собравшихся впервые в тихом провинциальном Витебске, я, по своей неопытности, рашил устроить им прием.
Местом его проведения выбрали баржу, которая курсируя по Западной Двине, с одной стороны послужила бы эксклюзивным банкетным залом, а с другой стороны, позволила бы гостям не только насладиться красотами местной природы, но и укрыться от досужих глаз витебских обывателей и назойливой прессы.
В качестве тамады на этом приеме я попросил выступить Махмуда Эсамбаева. Описывать сам прием я не буду, так как этот блистательный бенефис Махмуда достоин отдельной главы. Ограничусь только тем, что за 4 часа нашего банкетного путешествия гости основательно впитали в себя искрометный юмор не смолкавшего ни на минуту Махмуда и массу алкоголя, которую он заставил выпить до дна последней бутылки.

Интрига события, которое я хотел описать в этой главе, началась как раз в момент прибытия баржи к причалу.
На берегу мы увидели нервно переминающихся с ноги на ногу "голошеносителей" министра Сидорова, которые размахивали руками и пытались, что-то "семафорить" своему патрону. На парах стояла черная Волга с мигалкой, в которую в экстренном порядке и был препровожден Министр, как только он неровной походкой вступил на берег.
Через 2 часа после нашего прибытия, в Амфитеатре должно было состояться торжественное открытие фестиваля. Все гости, отправились в гостиницу, готовиться к концерту. Я также решил заехать переодеться.
Не успел я переступить порог номера, как тут же зазвонил телефон. На проводе был помощник Министра, который взволнованным голосом произнес: "Сергей Владимирович! Сегодня на открытии фестиваля первому должно быть предоставлено слово Евгению Юрьевичу! Воронин должен говорить после него!". Я попытался было возразить: "Это не возможно. По протоколу Заместитель Председателя Верховного Совета - должностное лицо рангом выше Министра, к тому же он зачитывает официальное приветствие Хасбулатова." Помощник при словах "официальное приветствие" аж поперхнулся: "Какое приветствие? Почему мы об этом ничего не знаем? Этого нельзя допустить ни в коем случае!". Я уже начал выходить из себя: "Как вы себе это представляете? Вы что, предлагаете мне подойти к Воронину и сказать, - Юрий Михайлович, не читайте послание вашего начальника, потому что об этом просит Евгений Юрьевич?". В ответ помощник проорал в трубку: "Об этом просит не Министр, а Администрация Президента!".
И тут до меня дошло. Боже, они не могут позволить, чтобы в прямом эфире на всю Россию, а также Белоруссию и Украину прозвучало приветствие Хасбулатова, и не была упомянута фамилия Ельцина. "На вашем месте, я бы посоветовал Администрации Президента срочно подготовить официальное приветствие. Тогда все встанет на свои места. А пока, такого документа, подписанного Президентом, не существует, мы не можем нарушать протокол, при всем моем уважении к Евгению Юрьевичу",- закончил я разговор и положил трубку.
Не знаю, сколько телефонных линий было оборвано в оставшиеся до начала прямого эфира полтора часа, сколько человек дежурило у телетайпов, но к назначенному времени начала торжественного открытия фестиваля приветствие Президента так и не поступило. Это я понял, увидев за кулисами Амфитеатра Воронина с гербовой папкой и Сидорова с пустыми руками.
А потому, все пошло по намеченному сценарию. Ведущие после фестивальных фанфар поприветствовали зрителей и предоставили слово Юрию Воронину. Заместитель Председателя Верховного Совета России ограничился тем, что зачитал приветствие Председателя, не добавив от себя ни слова.
А так как свои приветствия фестивалю прислали и Шушкевич, и Кравчук, соответсвенно, следующими слово для их оглашения получили Министр культуры Белоруссии Евгений Войтович и его украинский коллега Иван Дзюба. Они тоже не злоупотребили вниманием и четко отчитали приветственные послания, естественно, на мове, правда, написанные для удобства чтения русской транскрипцией.
Последнему слово предоставили российскому Министру Евгению Сидорову.
Бедный Евгений Юрьевич, он так перенервничал из- за долгого ожидания и нелепости ситуации, в которую попал, что на него нельзя было смотреть без сочувствия. К тому же, бремя ответственности, которое на него взвалила Администрация Президента, так и не позаботившаяся о том, чтобы сочинить хотя бы несколько фраз от имени главы государства, но строго приказавшая дезавуировать приветствие Хасбулатова, совершенно подкосили его.
А теперь помножьте этот груз, свалившийся на плечи Министра, на количество выпитого под нескончаемые тосты Махмуда, и вы поймете, что ноша оказалась для Евгения Юрьевича просто неподъемной. И все же, после объявления ведущего, он отважно шагнул к микрофону.

То, что началось дальше, очень сложно описать словами. Видимо, Министр в экстремальной ситуации, вспомнил, что он по-профессии писатель, и его понесло. Во-первых, он почему-то заговорил белым стихом, нараспев. Во-вторых, помня, что должен как можно больше засветить Президента России, он как заклинание через каждую фразу повторял его фамилию, интонационно акцентируя ее голосом. В-третьих, напор его речи был столь страстным, что, звукорежиссер программы всерьез опасался за сохранность микрофона, в который вещал Министр. Но самым страшным в этой истории было то, что лицо Евгения Юрьевича в этот момент выдавало всю предысторию его спича - все количество выпитого, пережитого и ожидаемого было отображено на нем и читалось, с необыкновенной легкостью.
Увидев в мониторе крупный план Министра, я пришел в ужас, схватил рацию и тут же начал орать режиссеру трансляции Наталье Примак: "Наташа! Ни в коем случае никаких крупняков! Умоляю! Только общий план!!!".
По началу, Наташа держала сколько могла общий план, показывала лица зрителей, уезжала камерой на красоты Витебска. Но, когда Министра повело уже на четвертый круг, фамилия Ельцин начала звучать не через фразу, а через слово, накал его речи достиг совершенно невообразимых высот, срываясь на крик, рация голосом Наташи взмолилась: "Серёжа! Это невыносимо! Надо что-то делать!".

Ну, вот скажите мне на милость, что делать в этой ситуации? Прямой эфир на трех государственных телевизионных каналах в прайм-тайм. На сцене международного фестиваля искусств Министр культуры России уже более пяти минут несет бессвязную пургу слов, переодически перемежаемую выкриками "Ельцин! Ельцин! Ельцин!..". При этом телекамеры, как бы в такт его выкрикам по кругу показывают одну и ту же картинку - общий план, зрители, панорама Витебска... И так до бесконечности.
Видя всю абсурдность ситуации, я уже давно понял, что это не закончится никогда! Нужно предпринимать какие-то неординарные шаги, для того, чтобы сдвинуть с места эту заезженную пластинку, спасать эфир, престиж Фестиваля, ну и карьеру Министра, в конце концов.
ЛицедеиКонцертную программу по плану должен был начинать замечательный коллектив - театр клоунады "Лицедеи" своим знаменитым интерактивным номером с гигантскими надувными шарами. Ребята давно уже стояли заряженные в кулисах в ожидании своего выхода.
Понимая, что совершаю немыслимое с точки зрения политики, протокола и последствий для своей карьеры действие, я дал команду звукорежиссеру пускать фонограмму номера "Лицедеев". Тот, отказывался верить своим ушам и переспросил дважды: "Так, пускать?". Представляю, как тряслись у него в этот момент руки, когда я просто заорал в рацию: "Пускай, б@ять, я приказываю!". И он нажал кнопку "Play". Музыка начала перекрывать выкрики Министра.
Дело оставалось за малым, вытолкнуть на сцену "Лицедеев", которые тоже слегка охренели от такой наглости. Я кинулся в правую кулису и истошно заорал: "На сцену! Катите шары, оттесняйте его, оттесняйте на задний план!"
И вот уже четыре огромных шара диаметром в три метра каждый покатились прямо на Министра, который все еще продолжал выкрикивать в микрофон обрывки слов. От страха звукорежиссер забыл отключить его.
Когда шары полностью перекрыли центр сцены, я подбежал к Сидорову и силой утянул его за кулисы. Действие покатилось дальше. "Лицедеи" начали свою игру со зрителями и уже через несколько секунд, никто не помнил, всю ту нелепицу которая произошла только что.

Надо сказать, что о произошедшем, в общем-то, никто после этого и не вспоминал. Эфир был спасен, концерт прошел "на ура". Доволен был и Министр, несмотря на всю дурость ситуации, в которой оказался. Он выполнил важное государственное поручение. Естественно, его выступление последним в очереди спикеров, с многократным повторением фамилии российского Президента, затмило все, что произошло до него в эфире. Никто не помнил ни Хасбулатова, ни Шушкевича, ни Кравчука. В памяти осталось только разносимое витебским эхом «Ельцин! Ельцин! Ельцин!..»

Ну и, как всегда, вся буря страстей, разыгравшаяся в этой истории, при всей многочисленности её действующих лиц и высоты их рангов, для простого зрителя осталась практически незамеченной. Да и, слава Богу!

ПРЯМОЙ ЭФИР
Предисловие
Глава I. ЕЛЬЦИН НА БЕЛОМ КОНЕ
Глава II. ГОВОРИТ И ПОКАЗЫВАЕТ СВЕТЛАНА МОРГУНОВА
Глава III. ДИВЕРТИСМЕНТ ОТ МУСИ
Глава IV. НА БИС
Глава V. МАДАМ, ВЫ ЧТО ОХ@@@ЕЛИ?
Глава VII. ЭФИР НА ХАЛЯВУ
Глава VIII. НЕВПОПАД
Глава IX. КОНЦЕРТ ДЛЯ ПРИМАДОННЫ СО СТУЛОМ

ПРЯМОЙ ЭФИР. Глава V. МАДАМ, ВЫ ЧТО ОХ@@@ЕЛИ?

Фестиваль искусств "Славянский базар" с первого года его создания (1992 г.) обладал самым большим объемом телевизионного вещания, по сравнению со всеми подобными культурными событиями проводимыми в мире. И это не шутка и не бахвальство - это факт. Этот объем в течение первых пяти лет существования фестиваля ежегодно нарастал.

На пятом фестивале, проводившемся в 1996 году, общий объем программ транслируемых с различных площадок фестиваля как в прямом эфире, так и в записи составлял более 36 часов. И это только эфиры, которые обеспечивались съемочной группой самого фестиваля, а ведь еще были и аккредитованные репортерские группы государственных и региональных телеканалов из многих славянских государств мира.

Суммарный поток вещания с учетом повторов на "Орбитах", синхронным показом на каналах Белоруссии, России и Украины, различных форматов информационных программ, от полномасштабных "Дневников", до ежедневных сюжетов в программах новостей, в этот год составил порядка 200 часов в течение фестивальной декады. Сравнимыми или превосходящими объемами телевизионного контента могут похвастаться только спортивные события мирового масштаба - олимпиады и чемпионаты.

Именно благодаря такому широкому телевизионному освещению Фестиваль за очень короткое время стал популярным и узнаваемым событием на всем евразийском пространстве.

Телевизионное вещание программ фестиваля было построено по принципу: "Фестиваль самостоятельно создавал конечный контент, а телеканалы на основании договоров с Фестивалем выступали в качестве его ретрансляторов". А потому, ежегодно создавалась телевизионная съемочная группа Фестиваля, в которую всегда входили лучшие режиссеры, операторы, координаторы и администраторы съемок из России и Белоруссии, арендовалась лучшая телевизионная техника, имевшаяся в то время.

АннапольскаяВ 1994 году возглавить съемочную группу III Фестиваля "Славянский базар" я пригласил режиссера редакции музыкальных программ "Останкино" Светлану Ильиничну Аннапольскую. Легендарная личность, автор и режиссер сотен музыкальных программ - "Голубых огоньков", "Утренних почт", музыкальных фильмов о звездах нашей эстрады. Единственный режиссер российского музыкального телевидения, удостоенная Государственной премии СССР. Не в силу возраста, а в силу авторитета и значимости личности, в телевизионной тусовке Светлану Ильиничну между собой величали не иначе как "Бабушка российского телевидения".

Первой нашей совместной работой со Светланой Аннапольской стал музыкальный фильм, снятый на основе мюзикла Владимира Мулявина "Во весь голос", поставленного мною в сценической версии для "Песняров"в 1988 году. После этого, мы периодически встречались с ней на съемках программ ГЦКЗ "Россия". Мне всегда нравилась манера её работы, когда любая деталь сценического оформления, костюма исполнителя или музыкального инструмента становилась в кадре невероятно красивой и содержательной. В работе она была всегда очень педантична и чрезвычайно требовательна ко всем членам съемочной группы.

И как всегда это бывает, именно это замечательное качество истинного профессионала, и сыграло главную роль в той невероятной истории, которая произошла со Светланой Ильиничной буквально в самом начале Фестиваля на концерте открытия, и чуть не стала причиной большого международного скандала.

По сложившейся к тому времени традиции, в момент дневной репетиции съемочная группа проводила телевизионной тракт. Отрабатывались все детали предстоящей трансляции, проверялась связь с витебским ретрансляционным центром и телеканалами, на которые должен был распространяться сигнал вещания. На этот раз церемонию открытия фестиваля синхронно транслировали четыре компании - государственные телеканалы Белоруссии, Болгарии, России и Украины. Время трансляции прайм-тайм. На всех телеканалах, кроме Российского - это время совпадало с началом концерта 20:00. На РТР же, в силу того, что в это время начиналась информационная программа "Вести", трансляция концерта происходила в так называемом "хоккейном варианте", то есть с задержкой на 40 минут. Технологически это тот же прямой эфир, когда практически ничего не возможно исправить, так как трансляция начинается сразу же после того, как заканчивается запись одной кассеты. В студии, ведущей трансляцию в "хоккейном варианте" остается время только для того, чтобы перемотать кассету на начало и запустить её воспроизведение в эфир.

В рамках трансляции программ каждая студия в отдельности формировала только рекламные блоки, которые заранее планировались по хронометражу и месту их расположения в общей программе. В этот раз первый рекламный блок должен был пойти сразу же после прохождения в эфир компьютерной заставки фестиваля, общих планов фестивального амфитеатра, снимаемых камерой с вертолета, который облетал центр Витебска, наезда на сцену и начала музыкальной увертюры в исполнении эстрадно-симфонического оркестра Республики Беларусь под руководством Михаила Финберга. Длительность рекламного блока была запланирована в 60 секунд. Это позволяло после рекламы выйти на коду увертюры, которая повторяла в оркестровом звучании позывные фестиваля, на фоне которых на сцене должны были появиться ведущие Фестиваля - Елена Спиридович, Елена Косяченко и Владимир Березин.

Я приношу извинения читателю за столь подробное описание технических деталей, но без знания сути телевизионного производственного процесса, очень сложно объяснить произошедшее в дальнейшем событие.

Итак, все произошло как и было запланировано.
Компьютерная шапка, позывные, общий план с вертолета, наезд на сцену и оркестр, переход на рекламу, возвращение на сцену, выход ведущих.
И вот уже миллионы телезрителей слышат в эфире знакомые слова: "Гаворыць і паказвае Віцебск! Говорит и показывает Витебск!Говорить і показує Вітебськ!"

И вдруг! Как гром среди ясного неба раздается голос Светланы Ильиничны Аннапольской, которая невероятным образом оказалась на сцене, вместо того, чтобы сидеть за кнопками режиссерского пульта в ПТС. Она стоит у бокового микрофона и на весь Амфитеатр, да что там Амфитеатр, на полмира произносит фразу: "Стоп! Стоп! Я прошу ведущих повторить свой выход на сцену! Я приношу извинения, но мы работаем под съемку российского телевидения и нам нужно запустить перезапись! В "Останкино" реклама прошла с браком!"

В принципе, я не могу сказать, что шесть тысяч зрителей Амфитеатра, были сильно расстроены от такого поворота событий. Напротив, в этот момент они ощутили себя участниками большого события, грандиозной телевизионной съемки, которая будет показана миллионам телезрителей, а потому они разразились аплодисментами, как бы прося ведущих повторить свой выход на бис.
Совсем другие чувства ощутили все, кто находился в этот момент за кулисами и, конечно же, ведущие, стоящие на сцене. Все мы прекрасно осознавали, что каждое мгновение происходящего здесь и сейчас разносится безжалостным эфиром на миллионы телевизоров в городах и весях Белоруссии, Болгарии и Украины.

Ужас, который обуял меня в этот момент не поддается ни какому измерению. Он просто меня парализовал на несколько секунд. Но мозг лихорадочно давал команду – действовать. Необходимо было простое, но кардинальное решение. Иначе, катастрофа, которая уже началась, могла обернуться совершенно непредсказуемыми последствиями.

Выйдя из оцепенения, и не вполне соображая, что я делаю, я рванул на сцену. Пробегая мимо ведущих, успел крикнуть только одно : "Продолжать!!!". Кинулся в сторону микрофона, у которого стояла Светлана Ильинична, резко отставил его и силой утащил горе-теле-режиссера в ближайшую кулису.

В это же мгновение, придя в себя, ведущие продолжили произносить свой приветственный текст, действие покатилось дальше.

От такой наглости Светлана Ильинична просто ошалела, она пыталась сопротивляться и рвалась продолжить руководить процессом, чтобы довести его до конца. Её остановила моя фраза: Мадам, вы что, ох@@@ели? Мы в прямом эфире!!!!"
"Какой эфир? У меня хоккейный вариант! Мне сообщили, что у них не прошел звук в рекламе. Мы еще успеваем перезапуститься!", - пыталась парировать она, но уже не столь уверенно.
"У нас эфир на 4 канала, на трех мы уже идем! Срочно идите за пульт и включите связь со всеми телестудиями, а не только с Останкино!", - толкал её я в сторону ПТС.

И тут до нее дошло!
Бедная,она летела через три ступеньки лестницы ведущей в сторону, где за Амфитеатром стояла ПТС.

Это инцидент мог бы остаться простым курьезом, если бы не фраза Светланы Ильиничны "мы работаем под съемку российского телевидения", на которую очень сильно обиделись все телевизионные начальники Белоруссии и Украины. Пришлось долго улаживать этот инцидент, объясняя, что это не факт ущемления национальных интересов белорусских, болгарских и украинских телезрителей, а желание режиссера сделать качественно свою работу. Зная давно, что лучший способ защиты - нападение, я подкинул начальникам идею провести внутреннее расследование о причине отсутствия режиссерской связи между их телекомпаниями и фестивальной ПТС.

Но, главное, что все дальнейшие эфиры Фестиваля, Светлана Ильинична провела на высшем уровне. Именно поэтому, инцидент замялся сам собой.

ПРЯМОЙ ЭФИР
Предисловие
Глава I. ЕЛЬЦИН НА БЕЛОМ КОНЕ
Глава II. ГОВОРИТ И ПОКАЗЫВАЕТ СВЕТЛАНА МОРГУНОВА
Глава III. ДИВЕРТИСМЕНТ ОТ МУСИ
Глава IV. НА БИС
Глава VI. МИНИСТР И ЛИЦЕДЕИ
Глава VII. ЭФИР НА ХАЛЯВУ
Глава VIII. НЕВПОПАД
Глава IX. КОНЦЕРТ ДЛЯ ПРИМАДОННЫ СО СТУЛОМ

Tv

ПРЯМОЙ ЭФИР. Предисловие

Театр, концертная площадка, площадь или поле стадиона, когда на сцену обращено хоть 100, хоть 100 тысяч глаз зрителей - это всегда экстрим. Прямая телевизионная трансляция сценического действия, увеличивая аудиторию на миллионы, доводит его до наивысшей стадии, сравнимой с самочувствием канатоходца над пропастью без страховки.

Период моего активного сотрудничества с телевидением совпал по времени с рождением нового российского телевещания - с конца 80-х до  до начала 2000-х годов. Это время характеризовалось тем, что телеканалов с каждым годом открывалось все больше и больше, а производственная база телевизионного контента, которая требовала больших денежных вложений, находилась в самом зачаточном состоянии. Короче, телевидение испытывало настоящий "программный голод". Именно этим феноменом объяснялось тогда повальное увлечение прямыми эфирами. Ведь ретрансляция готового продукта, заимствованного у других производителей - концертных залов, фестивалей, постановщиков массовых зрелищ - дешевый продукт, при этом, весьма неплохого качества, так как именно в этих программах принимали участие все звезды нашей эстрады. И пусть, прямой эфир уступал телевизионной картинкой проектам, созданным специально для телевизионного показа. За счет передачи живой эмоции и трепетного осознания зрителей, что они являются живыми участниками происходящего "здесь и сейчас",  именно он по совокупности всех своих качеств стал наиболее желанным продуктом на телевидении тех лет. SHOW2

За 15 лет мне пришлось участвовать в создании более полутора сотен телевизионных проектов, прошедших в прямом эфире на различных телевизионных каналах общим объемом вещания более чем 250 часов.

В прямом эфире и "хоккейном варианте" (с задержкой трансляции на 40 минут) шли практически все концертные программы со сцены ГЦКЗ "Россия", фестивальные представления "Славянского базара", общественно-политические акции "Москва-Брест-Берлин: новая дорога", празднования 850-летия Москвы, 50-летия Победы в Великой Отечественной войне, Дней Москвы и России в столицах зарубежных государств и многие другие программы. Вещание шло практически на всех государственных каналах России, а также Белоруссии, Украины и телеканалов Европейского телевещательного союза (EBU). Однажды была даже 4-х часовая телевизионная трансляция, осуществлявшаяся североамериканским каналом ABC, церемонии вручения премии Оскар, в которой Москва принимала участие прямыми включениями из зала ГЦКЗ "Россия".

К чему я все это вспоминаю? Конечно, не для того, чтобы написать историю российского телевидения. Её есть, кому рассказать и помимо меня, жившего все эти годы параллельной жизнью с нашим ТВ. Просто, то огромное количество прямых эфиров, выпавших на долю моих программ, по экстремальной природе этого явления, породило массу самых невероятных приключений, которые по прошествии времени и, видимо, свойству характера воспринимаются сегодня с юмором. О людях и "ляпах" прямого эфира, я и решил рассказать в этих главах.

ПРЯМОЙ ЭФИР
Глава I. ЕЛЬЦИН НА БЕЛОМ КОНЕ
Глава II. ГОВОРИТ И ПОКАЗЫВАЕТ СВЕТЛАНА МОРГУНОВА
Глава III. ДИВЕРТИСМЕНТ ОТ МУСИ
Глава IV. НА БИС
Глава V. МАДАМ, ВЫ ЧТО ОХ@@@ЕЛИ?
Глава VI. МИНИСТР И ЛИЦЕДЕИ
Глава VII. ЭФИР НА ХАЛЯВУ
Глава VIII. НЕВПОПАД
Глава IX. КОНЦЕРТ ДЛЯ ПРИМАДОННЫ СО СТУЛОМ

Серый свитер комп

УНИЖАЙТЕ ХАМОВ!

Вот уже трижды за месяц одно за другим следуют сообщения о буйстве хамов в аэропортах или на борту наших самолетов. Эту информацию можно было бы пропустить в общем потоке, если бы мне самому не пришлось стать однажды не просто свидетелем, а непосредственным участником такого же инцидента. Дело было при перелете из Ниццы в Москву, возвращался я тогда вместе с ансамблем "Русская песня" с MIDEM'а. Сижу, понимаешь, тихо поедаю принесенные стюардессой харчи, никого не трогаю. И вдруг, прямо из-за спины на меня летит поднос с объедками и трехэтажным матом какого-то нажравшегося нового русского, который тоже, видимо решил приобщиться к общемировому искусству и летел с той же самой выставки грамзаписи. Я попытался вначале отстраниться и словами урезонить разбушевавшееся хамло. Но не тут-то было. Мои увещевания только подлили масла в огонь. Мужик уже встал и начал сметать все на своем пути, правда, все больше брал голосом. Через некоторое время в ход пошли и руки. Чувствуя что на него обратили внимание он, что называется "вошел в раж" и рапалялся все больше и больше. Сбежались стюардессы, кто-то из экипажа вышел и пытался остановить его - но все это его только больше распаляло.
И вот тогда я впервые увидел прием, который на таких людей действует безотказно. Ситуацию спасла моя подруга Надя Бабкина. Она молча наблюдала за началом этой сцены, а в самый кульминационный момент встала, ну просто, как "Родина-мать", и так пиз...нула этому мужику по той части головы, на которой рот находится, что думаю у того не только искры из глаз посыпались, потому как мужик просто впал в свое кресло оху...ший. Это было настолько неожиданно для всех, и главное для хама, что мгновенно наступила немая сцена, просто, как в "Ревизоре". После этой паузы во всем салоне раздался такой гомерический хохот всех окружавших хама пассажиров, стюардесс, членов экипажа, что задрожали внутренние перегородки салона. Нужно было видеть этого мужика в последующий момент - более жалкого зрелища придумать сложно. Он весь сжался, забился в уголок и не знал куда деться, а через секунду вылетел пулей из кресла и побежал в туалет. Так в туалете он до Москвы и летел...
Надо сказать, что в дальнейшем я еще не раз видел такой же прием обуздания хамов. Действовал безотказно. А все дело в том, что хам он ведь чего добивается - любым способом унизить выбранный им объект (или объекты) для того, чтобы возвыситься над ними - держать верх и ситуацию в своих руках. Видимо, как сказал бы дедушка Фрейд, комплексы какие-то срабатывают. Ну нужно ему самоутвердиться. И выбыть его из этого состояния можно только одним способом - неожиданно и грубо унизив его самого. Так что не бойтесь унижать хама - ему же на пользу. А то ведь представьте себе, какой счет выкатит Аэрофлот этому "недоумку-предпринимателю" из Подольска за непредвиденную посадку и стоянку самолета и сколько денег потратит "депутат-спецназовец" из Саратова на вынужденный дополнительный отдых в Египте, чтобы не возвращаться на родину в руки полиции? - а так отсиделись бы смирненько в туалете, да и дело с концом.
Шлягер микрофон

ВЕРА МАРИИ

Слу­чи­лось это в 1991 го­ду, ко­гда от­ме­ча­лось 50-ле­тие со дня ро­ж­де­ния Ан­д­рея Ми­ро­но­ва. Ан­д­рей ро­дил­ся 8 Мар­та... Но к со­жа­ле­нию этот юби­лей от­ме­ча­ли уже без не­го. До сво­его 50-ле­тия он не до­жил три с по­ло­ви­ной го­да. В мар­те 1991 про­хо­ди­ло мно­же­ст­во ве­че­ров его па­мя­ти, но Ма­рия Вла­ди­ми­ров­на ре­ши­ла про­вес­ти свой един­ст­вен­ный ве­чер на сце­не Го­су­дар­ст­вен­но­го Цен­траль­но­го кон­церт­но­го за­ла "Рос­сия".

Пе­ред встре­чей с Ма­ри­ей Вла­ди­ми­ров­ной Му­ся Муль­яш (ре­дак­тор ГЦКЗ "Рос­сия" Ма­рия Бо­ри­сов­на Муль­яш) пре­ду­пре­ди­ла ме­ня: "Не об­ра­щай вни­ма­ния на стран­ность, ко­то­рая у нее есть - она до сих пор счи­та­ет, что Ан­д­рей жив!". - Ни­че­го се­бе... лег­ко ска­зать - "не об­ра­щай вни­ма­ния". Как толь­ко я пе­ре­сту­пил по­рог до­ма на ули­це Та­нее­вых - я по­нял, что это не про­сто стран­ность ма­те­ри, пе­ре­жив­шей сво­его сы­на - это на­стоя­щая страсть и ис­тин­ная ве­ра. Ма­рия Вла­ди­ми­ров­на пе­ред тем, как на­чать наш пер­вый - да, воб­щем то, по су­ти, и един­ст­вен­ный об­стоя­тель­ный раз­го­вор, про­во­ди­ла ме­ня в ком­на­ту Ан­д­рея. Нет, это был не му­зей - это бы­ла, дей­ст­ви­тель­но жи­вая ком­на­та, жи­во­го че­ло­ве­ка, толь­ко ог­ром­ное мно­же­ст­во фо­то­гра­фий с ко­то­рых смот­ре­ли гла­за Ан­д­рея, при­да­ва­ли ей не­ко­то­рый не­ес­те­ст­вен­ный вид, а так все бы­ло как в жиз­ни - ка­за­лось, что он толь­ко что вы­шел из ком­на­ты...

"Сер­гей Вла­ди­ми­ро­вич - не счи­тай­те ме­ня, по­жа­луй­ста, не­нор­маль­ной ста­ру­хой, ко­то­рая вы­жи­ла из ума - я все пре­крас­но по­ни­маю, про­сто Ве­рить в это не хо­чу, а ве­рю в то,что он жив. И этой ве­рой я хо­те­ла бы по­де­лить­ся с людь­ми - ведь на­до же мне как-то свой век до­жи­вать, ес­ли Гос­подь рас­по­ря­дил­ся имен­но так. По­это­му я об­ра­ща­юсь к Вам, - мне ска­за­ли, что имен­но Вы смо­же­те сде­лать не­ве­ро­ят­ное - я хо­те­ла бы, что­бы свой юби­лей­ный ве­чер Ан­д­рю­ша про­вел сам, ведь луч­ше не­го это ни­кто сде­лать не су­ме­ет...". Ну что мож­но бы­ло от­ве­тить в этот мо­мент этой не­сча­ст­ной жен­щи­не? 
Как объ­яс­нить, что при всем мо­ем уме­нии де­лать са­мые раз­ные по­ста­но­воч­ные трю­ки - я не умею вос­кре­шать мерт­вых... Не по­вер­нул­ся у ме­ня язык про­из­не­сти эти сло­ва... Стран­но, ес­ли не­об­хо­ди­мо, я умею от­ка­зы­вать прак­ти­че­ски лю­бо­му че­ло­ве­ку, вне за­ви­си­мо­сти от его по­ло­же­ния, ре­га­лий и ран­га... Но на этот раз по­че­му-то не смог. "Я по­ста­ра­юсь сде­лать это" - от­ве­тил я с ужа­сом, по­ни­мая в этот мо­мент аб­со­лют­но точ­но, что это­го сде­лать не смо­гу ни­ко­гда!

И все та­ки, ве­ра - это ве­ли­кая си­ла!

На­ста­ло 15 мар­та 1991 го­да. По всей Мо­ск­ве ве­се­ли афи­ши -"50 лет Ан­д­рею Ми­ро­но­ву. При­дут дру­зья..." и все! Не бы­ло ука­за­но ни од­но­го уча­ст­ни­ка про­грам­мы, ни жан­ра, ни по­ста­но­воч­ной груп­пы, кро­ме од­ной при­пис­ки - "ве­чер ве­дет Ан­д­рей Ми­ро­нов".

И они, дру­зья - при­шли все! - это был по­ис­ти­не звезд­ный ве­чер - Ми­ха­ил Жва­нец­кий, Алек­сандр Шир­виндт, Ми­ха­ил Дер­жа­вин, Ал­ла Пу­га­че­ва, Юрий Баш­мет, Вла­ди­мир Спи­ва­ков, Иза­бел­ла Да­ни­лов­на Юрь­е­ва, Ио­сиф Коб­зон, Ла­ри­са Го­луб­ки­на, Юрий Ни­ку­лин, Да­вид Аш­ки­на­зи, Сер­гей Юр­ский, Марк За­ха­ров и мно­гие мно­гие дру­гие. Те­атр Са­ти­ры дал мне для оформ­ле­ния де­ко­ра­ции "Же­нить­бы Фи­га­ро" - то­го са­мо­го спек­так­ля, ко­то­рый стал для Ан­д­рея по­след­ним. По цен­тру сце­ны стоя­ло то са­мое, зна­ме­ни­тое крес­ло, во­круг ко­то­ро­го так бли­ста­тель­но стро­ил свои ми­зан­сце­ны Ан­д­рей-Фи­га­ро. - толь­ко, сей­час к его под­но­жию ка­ж­дый при­шед­ший по­ло­жил бу­кет цве­тов. К кон­цу ве­че­ра крес­ла не бы­ло вид­но - оно уто­па­ло в цве­тах. Как и по­до­ба­ет на юби­ле­ях, ка­ж­дый го­во­рил те­п­лые сло­ва в ад­рес юби­ля­ра, а юби­ляр пред­став­лял сво­их гос­тей.

Да-да - имен­но Ан­д­рей с ог­ром­но­го те­ле­ви­зи­он­но­го эк­ра­на, ус­та­нов­лен­но­го на сце­не - пред­став­лял всех при­шед­ших сво­их дру­зей, при­вет­ст­во­вал их. Ре­ше­ние за­да­чи бы­ло най­де­но имен­но в са­мом Ан­д­рее - к сча­стью со­хра­ни­лось ог­ром­ное ко­ли­че­ст­во те­ле­ви­зи­он­ных за­пи­сей кон­цер­тов, твор­че­ских ве­че­ров, го­лу­бых огонь­ков, те­ле­ви­зи­он­ных филь­мов с уча­сти­ем Ан­д­рея. - весь этот ог­ром­ный ар­хив при­шлось пе­ре­ло­па­тить бу­к­валь­но за од­ну не­де­лю, от­би­рая по кру­пи­цам те кад­ры, где Ан­д­рей пред­став­лял сво­их кол­лег или дру­зей. За­тем, пе­ре­пи­сать все эти кус­ки на ка­ж­дую от­дель­ную кас­се­ту, и уло­жить их в ал­фа­вит­ном по­ряд­ке. Ведь, афи­ша, дей­ст­ви­тель­но не об­ма­ны­ва­ла, - мы не зна­ли до по­след­не­го мо­мен­та точ­но, кто при­дет, кто смо­жет, кто ус­пе­ет, а са­мое глав­ное, в ка­ком по­ряд­ке тот или иной гость вый­дет на сце­ну - это бы­ла жи­вая им­про­ви­за­ция. И она со­стоя­лась. И все при­шли.КНИГА МИРОНОВ

Са­мое же глав­ное, что я по­нял в тот ве­чер, что ве­ра Ма­рии Вла­ди­ми­ров­ны на­столь­ко ве­ли­ка, что дей­ст­ви­тель­но мо­жет за­ра­жать ты­ся­чи лю­дей. Я вспом­нил: "А я ве­рю в то что он жив и этой ве­рой я хо­те­ла бы по­де­лить­ся с людь­ми". И она ею по­де­ли­лась спол­на. В это ве­чер в то что Ан­д­рей Ми­ро­нов жив по­ве­ри­ли все - его дру­зья, кол­ле­ги ты­ся­чи зри­те­лей и по­клон­ни­ков его та­лан­та, при­шед­шие в зри­тель­ный зал.