?

Log in

No account? Create an account

Категория: общество

Эфирное время - это главный враг всех постановщиков. При прямом эфире всегда есть четко оговоренное время, за которое действие должно начаться, развиться и закончиться. Это продиктовано сеткой вещания телеканалов, которые зажаты в рамках несдвигаемых информационных выпусков новостей, рекламных блоков, хронометражем других программ, стоимостью использования спутниковых и релейных каналов связи и многими другими условностями. А когда все это увязывается еще и несколькими телеканалами одновременно - этот согласовательный процесс, превращается в кромешный мрак. Но, когда эфирное время, в конце концов, установлено, оно является законом для всех.
Именно железные временные рамки эфира заставляют постановщиков каждый раз выступать в роли беспощадных монстров по отношению к артистам, которые любой ценой хотят увеличить время своего пребывания в поле зрения объективов телевизионных камер. Эта извечная борьба желаемого с действительным - аксиома жизни.
Но, как говаривал один из моих педагогов Вадим Борисович Шрайбер, Царствие ему Небесное, :"Жизнь, она богаче!". На одной из программ, шедших в прямом эфире, все произошло с точностью до наоборот.

Фестивальный Витебск - это несколько сценических площадок, площадей, выставочных залов и кинотеатров работающих одновременно. В один из обычных фестивальных дней лета 1996 года я объезжал поочередно все фестивальные площадки. Решил заехать и на центральную - Летний Амфитеатр. В этот день на сцене Амфитеатра шел дневной концерт закрытия Детского "Славянского базара".
Подъехать вплотную к служебному входу оказалось, как всегда проблематично. Водитель остановил машину в нескольких десятках метров от входа, его перегораживала толпа зевак и поклонников, мечтавших хоть краем глаза увидеть звездных кумиров, которые в любой момент времени могли заглянуть в Амфитеатр, чтобы потусоваться в артистическом кафе.
Выйдя из машины вместе с охранниками, которые бойко работая локтями освободили узкую щель для прохода, я быстро проскользнул в служебный вход, так как не представлял никакого интереса ни для зевак, ни для фанатов. Переступив порог двери я практически столкнулся лоб-в-лоб с режиссером-постановщиком детского концерта Виктором Ширяевым, которого я приглашал на эту работу вот уже второй год подряд. "Как дела?", - спросил я, совершенно для проформы. Так как ответ, знал наверняка. Витя был великолепным профессионалом своего дела и прекрасно справлялся с огромным количеством разнообразных детских коллективов, расставляя их в программе и на сцене, как заядлый шахматист фигуры на доске. Ответ последовал ожидаемый: "Отлично! Через пятнадцать минут заканчиваем уже!". "Ну, и Слава Богу!",- парировал я и механически посмотрел на часы на руке.
Первая мысль, которая промелькнула у меня в голове в этот момент была:"Ну, надо же, мои часы отстают на целых полчаса. Видимо, в очередной раз забыл их завести.". Но тут же мой взгляд поймал часы, висевшие на стене у входа - и на них я увидел то же самое время.
"Витя! А у тебя на сколько рассчитана программа?",- еще не осознавая всего ужаса ситуации переспросил я. "На полтора часа. Точно по эфиру!",- гордо ответил Виктор.
И вот тут я понял все: "Какие полтора часа, Витя! Ты что, совсем о@уел? У тебя в сетке стоит два часа эфира!". При этих словах челюсть Виктора, опустилась вниз. Он пытался, что-то сказать в ответ, но ужас, охвативший его не давал челюсти двигаться.
"Ты хоть понимаешь, что это такое - 30 минутная дыра в эфире трех государственных телеканалов, идиот?", - уже орал на него я. "Они же даже подмену никакую сделать не успеют. Нужно во что бы то ни стало продлевать концерт! Есть еще какие-нибудь номера у коллективов?", - продолжал орать я, и одновременно с этим лихорадочно искал в голове варианты выхода из сложившейся ситуации. Хотя, все, что приходило в голову - тут же отметалось, как несостоятельное.
Дело в том, что фирменной постановочной мулькой Виктора было то, что все коллективы, задействованные в представлении, постоянно находились на сцене, создавая массовый фон для всех номеров программы. Программа шла по принципу нон-стоп, когда один коллектив или солист, сменял другого, просто выходя в центр большого круга, образованного массой детей.

Мое сознание рисовало самую мрачную картину, предстоящих объяснений с телеканалами, когда по связи из ПТС, мне придется сообщить, что у нас программа заканчивается раньше положенного времени на целых 30!!!! минут.

ГЦПЧтобы понять масштаб надвигавшей катастрофы, нужно сделать технический экскурс в тайны организации эфирного телевещания. Дело в том, что на каждом телеканале всегда присутствует "дежурная затычка". Как правило, в то время это были виды природы под обезличенную музыку. Так, на всякий пожарный случай. Ну, кассету зажевало, камера не включилась, диктор со стула упал, мало ли что может случиться. Дежурная кассета с этой записью всегда была заряжена в резервный магнитофон. Хронометраж этой самой "затычки" у всех был не более 15 мин. Это время, за которое, вещание при любых обстоятельствах должно быть восстановлено. В другом же, совершенно экстраординарном случае, на экране появлялась сетка, в телевизионном мире именуемая ГЦП или просто "матрац".

Так вот, мой лихорадочно работающий мозг, рисовал в сознании именно этот ужасный матрац, символ полного прекращения эфира на центральных телеканалах трех государств на протяжении 15 минут. Это сейчас наше сознание, привыкшее к тому, что телеканалов существует несметное множество, легко справляется с этой задачей. Но тогда! Такой инцидент мог легко сойти за начало атомной атаки, или еще какого-нибудь катастрофического события. Сознание рисовало самые мрачные картины - паника, хаос, крах всего и вся.
В этом практически полуобморочном состоянии я машинально шагнул на лестницу, ведущую на второй этаж закулисного помещения Амфитеатра в артистическое кафе. Какой-то далекий голос в сознании, пытающийся спасти мня от сумасшествия, шептал мне: "Иди, спрячься, а лучше, напейся водки и все рассосется". В таком виде я и вошел в кафе.

А там, за столом восседала шумная компания - Надя Бабкина, Маша Распутина, Олег Газманов и Бисер Киров. Расслабленные и гогочущие во все горло они поправляли свое здоровье после вчерашнего. Эта картина так разительно контрастировала со всем тем, что происходило со мной, что кроме жуткого остервенения у меня ничего не вызывала. Я подлетел к столу и просто как псих начал орать: "Народ! У кого с собой есть фонограммы?!!!".
Вся компания обернулась на мой крик с выражением полного недоумения. "Серёж! Да кто ж по утрянке, с собой фонограммы возит?", - попыталась пошутить Бабкина. "Надя! Не до шуток! Катастрофа! Нужно срочно забить 30 минут концерта в прямом эфире!", - орал я. Эта фраза была воспринята всеми, как окончательная стадия моего сумасшествия. Так как то, о чём говорил я, просто не могло быть никогда, также, как вечный двигатель, манна небесная, панацея, коммунизм... Халявный эфир, был тем самым оксюмороном, который просто не умещался в сознании ни одного артиста!

Пришлось потратить еще несколько драгоценных секунд, чтобы убедить всех в серьезности ситуации и необходимости её немедленного разрешения. К счастью интуиция меня не подвела. Как я и предполагал, фонограммы оказались у всех с собой. И никакой сказки в этом нет. Тот, кто хоть когда-нибудь был связан с артистической тусовкой, хорошо знает, что со своими оригиналами фонограмм артисты не расстаются практически никогда. В сумке, портмоне или барсетке любого артиста всегда есть мини-диск.

Наскоро придумав сюжет, якобы, на детский праздник неожиданно заглянули популярные артисты-звезды и по случаю юбилейного,пятого по счету, фестиваля решили дать совместный концерт, мы тут-же сверстали программу. Получалось так, что песен с репертуаром, который может прозвучать на детском утреннике оказалось не так уж и много. Одна у Маши, пара у Олега, нескончаемое множество у Бисера Кирова и ни одной у Нади. К тому же в этот момент, я обратил внимание на то во что одеты артисты. Маша была в своем репертуаре и её повседневной наряд с трудом можно было отличить от сценического, Олег был в майке и джинсах, Бисер был при шляпе и этого уже было достаточно, одна Надежда была в спортивном костюме фирмы Adidas.

Дав команду срочно доставить на пульт звукорежиссера фонограммы, договорившись с ведущими о тексте, который они должны произнести после финального номера, который должен был закончиться минут через пять. Я почти вздохнул с облегчением. И именно в этот момент я увидел несчастное лицо Надежды Бабкиной, которая так безнадежно пролетала мимо нежданно свалившейся халявы.
Но и тут выход был найден. Витя, который все это время мотался за мной, как привязанный, конец-то справился со своей челюстью и промолвил:"А у меня в финале еще торт огромный должны вывозить на сцену..."
Эврика! "Надя! Ты будешь вывозить торт в белом халате и колпаке, как шеф-повар! Пританцовывай и улыбайся - успех обеспечен!", - выпалил я и кинулся на кухню кафе искать халат и поварской колпак.

Всё так и случилось.
Первым на сцене после объявления сюрприза появился Бисер Киров с тремя болгарскими заводными песнями, затем - Маша Распутина с "Играй, музыкант!", следом пошел Олег Газманов с двумя "шлягерами-скакунами", ну и оглушительным апофеозом действа стало появление Надежды Бабкиной в образе шеф-повара. Халата по размеру на Надю найти не удалось, а потому, нацепили тот, что нашли, но он не сходился в груди. Перед пришлось прикрыть огромным фартуком. Но лучше всего смотрелся накрахмаленный колпак. Впереди себя Надя толкала большую тележку с огромным праздничным тортом.

Не возможно передать восторг, который испытали, находящихся на сцене дети, совершенно не готовые к таким сюрпризам. Неожиданно они оказались на одной сцене с самыми настоящими звездами. Витя все это время как ужаленный носился из кулисы в кулису и истошным голосом кричал: "Двигаемся в такт! Теперь все к центру! Отошли в большой полукруг! Все хлопаем!". При этом, он успевал показывать танцевальные движения, которые дети повторяли беспрекословно. Словом, огромный импровизированный флешмоб, как сказали бы сегодня, удался на славу.

Зрители же, купившие самые дешевые билеты из всего набора фестивальных программ, ошалели от того, что совершенно неожиданно милый детский концерт, превратился в звездный парад. А когда, величественная Бабкина вывезла праздничный торт, и была узнана, публика просто пришла в неистовство.

После этого мы со смехом вспоминали с Надей, что это был, пожалуй, самый звездный её выход на сцену!

Вот так, иногда кошмар может обернуться праздником. И виноват в этом Его Величество "Прямой эфир".

ПРЯМОЙ ЭФИР
Предисловие
Глава I. ЕЛЬЦИН НА БЕЛОМ КОНЕ
Глава II. ГОВОРИТ И ПОКАЗЫВАЕТ СВЕТЛАНА МОРГУНОВА
Глава III. ДИВЕРТИСМЕНТ ОТ МУСИ
Глава IV. НА БИС
Глава V. МАДАМ, ВЫ ЧТО ОХ@@@ЕЛИ?
Глава VI. МИНИСТР И ЛИЦЕДЕИ
Глава VIII. НЕВПОПАД
Глава IX. КОНЦЕРТ ДЛЯ ПРИМАДОННЫ СО СТУЛОМ

Фестиваль искусств "Славянский базар" с первого года его создания (1992 г.) обладал самым большим объемом телевизионного вещания, по сравнению со всеми подобными культурными событиями проводимыми в мире. И это не шутка и не бахвальство - это факт. Этот объем в течение первых пяти лет существования фестиваля ежегодно нарастал.

На пятом фестивале, проводившемся в 1996 году, общий объем программ транслируемых с различных площадок фестиваля как в прямом эфире, так и в записи составлял более 36 часов. И это только эфиры, которые обеспечивались съемочной группой самого фестиваля, а ведь еще были и аккредитованные репортерские группы государственных и региональных телеканалов из многих славянских государств мира.

Суммарный поток вещания с учетом повторов на "Орбитах", синхронным показом на каналах Белоруссии, России и Украины, различных форматов информационных программ, от полномасштабных "Дневников", до ежедневных сюжетов в программах новостей, в этот год составил порядка 200 часов в течение фестивальной декады. Сравнимыми или превосходящими объемами телевизионного контента могут похвастаться только спортивные события мирового масштаба - олимпиады и чемпионаты.

Именно благодаря такому широкому телевизионному освещению Фестиваль за очень короткое время стал популярным и узнаваемым событием на всем евразийском пространстве.

Телевизионное вещание программ фестиваля было построено по принципу: "Фестиваль самостоятельно создавал конечный контент, а телеканалы на основании договоров с Фестивалем выступали в качестве его ретрансляторов". А потому, ежегодно создавалась телевизионная съемочная группа Фестиваля, в которую всегда входили лучшие режиссеры, операторы, координаторы и администраторы съемок из России и Белоруссии, арендовалась лучшая телевизионная техника, имевшаяся в то время.

АннапольскаяВ 1994 году возглавить съемочную группу III Фестиваля "Славянский базар" я пригласил режиссера редакции музыкальных программ "Останкино" Светлану Ильиничну Аннапольскую. Легендарная личность, автор и режиссер сотен музыкальных программ - "Голубых огоньков", "Утренних почт", музыкальных фильмов о звездах нашей эстрады. Единственный режиссер российского музыкального телевидения, удостоенная Государственной премии СССР. Не в силу возраста, а в силу авторитета и значимости личности, в телевизионной тусовке Светлану Ильиничну между собой величали не иначе как "Бабушка российского телевидения".

Первой нашей совместной работой со Светланой Аннапольской стал музыкальный фильм, снятый на основе мюзикла Владимира Мулявина "Во весь голос", поставленного мною в сценической версии для "Песняров"в 1988 году. После этого, мы периодически встречались с ней на съемках программ ГЦКЗ "Россия". Мне всегда нравилась манера её работы, когда любая деталь сценического оформления, костюма исполнителя или музыкального инструмента становилась в кадре невероятно красивой и содержательной. В работе она была всегда очень педантична и чрезвычайно требовательна ко всем членам съемочной группы.

И как всегда это бывает, именно это замечательное качество истинного профессионала, и сыграло главную роль в той невероятной истории, которая произошла со Светланой Ильиничной буквально в самом начале Фестиваля на концерте открытия, и чуть не стала причиной большого международного скандала.

По сложившейся к тому времени традиции, в момент дневной репетиции съемочная группа проводила телевизионной тракт. Отрабатывались все детали предстоящей трансляции, проверялась связь с витебским ретрансляционным центром и телеканалами, на которые должен был распространяться сигнал вещания. На этот раз церемонию открытия фестиваля синхронно транслировали четыре компании - государственные телеканалы Белоруссии, Болгарии, России и Украины. Время трансляции прайм-тайм. На всех телеканалах, кроме Российского - это время совпадало с началом концерта 20:00. На РТР же, в силу того, что в это время начиналась информационная программа "Вести", трансляция концерта происходила в так называемом "хоккейном варианте", то есть с задержкой на 40 минут. Технологически это тот же прямой эфир, когда практически ничего не возможно исправить, так как трансляция начинается сразу же после того, как заканчивается запись одной кассеты. В студии, ведущей трансляцию в "хоккейном варианте" остается время только для того, чтобы перемотать кассету на начало и запустить её воспроизведение в эфир.

В рамках трансляции программ каждая студия в отдельности формировала только рекламные блоки, которые заранее планировались по хронометражу и месту их расположения в общей программе. В этот раз первый рекламный блок должен был пойти сразу же после прохождения в эфир компьютерной заставки фестиваля, общих планов фестивального амфитеатра, снимаемых камерой с вертолета, который облетал центр Витебска, наезда на сцену и начала музыкальной увертюры в исполнении эстрадно-симфонического оркестра Республики Беларусь под руководством Михаила Финберга. Длительность рекламного блока была запланирована в 60 секунд. Это позволяло после рекламы выйти на коду увертюры, которая повторяла в оркестровом звучании позывные фестиваля, на фоне которых на сцене должны были появиться ведущие Фестиваля - Елена Спиридович, Елена Косяченко и Владимир Березин.

Я приношу извинения читателю за столь подробное описание технических деталей, но без знания сути телевизионного производственного процесса, очень сложно объяснить произошедшее в дальнейшем событие.

Итак, все произошло как и было запланировано.
Компьютерная шапка, позывные, общий план с вертолета, наезд на сцену и оркестр, переход на рекламу, возвращение на сцену, выход ведущих.
И вот уже миллионы телезрителей слышат в эфире знакомые слова: "Гаворыць і паказвае Віцебск! Говорит и показывает Витебск!Говорить і показує Вітебськ!"

И вдруг! Как гром среди ясного неба раздается голос Светланы Ильиничны Аннапольской, которая невероятным образом оказалась на сцене, вместо того, чтобы сидеть за кнопками режиссерского пульта в ПТС. Она стоит у бокового микрофона и на весь Амфитеатр, да что там Амфитеатр, на полмира произносит фразу: "Стоп! Стоп! Я прошу ведущих повторить свой выход на сцену! Я приношу извинения, но мы работаем под съемку российского телевидения и нам нужно запустить перезапись! В "Останкино" реклама прошла с браком!"

В принципе, я не могу сказать, что шесть тысяч зрителей Амфитеатра, были сильно расстроены от такого поворота событий. Напротив, в этот момент они ощутили себя участниками большого события, грандиозной телевизионной съемки, которая будет показана миллионам телезрителей, а потому они разразились аплодисментами, как бы прося ведущих повторить свой выход на бис.
Совсем другие чувства ощутили все, кто находился в этот момент за кулисами и, конечно же, ведущие, стоящие на сцене. Все мы прекрасно осознавали, что каждое мгновение происходящего здесь и сейчас разносится безжалостным эфиром на миллионы телевизоров в городах и весях Белоруссии, Болгарии и Украины.

Ужас, который обуял меня в этот момент не поддается ни какому измерению. Он просто меня парализовал на несколько секунд. Но мозг лихорадочно давал команду – действовать. Необходимо было простое, но кардинальное решение. Иначе, катастрофа, которая уже началась, могла обернуться совершенно непредсказуемыми последствиями.

Выйдя из оцепенения, и не вполне соображая, что я делаю, я рванул на сцену. Пробегая мимо ведущих, успел крикнуть только одно : "Продолжать!!!". Кинулся в сторону микрофона, у которого стояла Светлана Ильинична, резко отставил его и силой утащил горе-теле-режиссера в ближайшую кулису.

В это же мгновение, придя в себя, ведущие продолжили произносить свой приветственный текст, действие покатилось дальше.

От такой наглости Светлана Ильинична просто ошалела, она пыталась сопротивляться и рвалась продолжить руководить процессом, чтобы довести его до конца. Её остановила моя фраза: Мадам, вы что, ох@@@ели? Мы в прямом эфире!!!!"
"Какой эфир? У меня хоккейный вариант! Мне сообщили, что у них не прошел звук в рекламе. Мы еще успеваем перезапуститься!", - пыталась парировать она, но уже не столь уверенно.
"У нас эфир на 4 канала, на трех мы уже идем! Срочно идите за пульт и включите связь со всеми телестудиями, а не только с Останкино!", - толкал её я в сторону ПТС.

И тут до нее дошло!
Бедная,она летела через три ступеньки лестницы ведущей в сторону, где за Амфитеатром стояла ПТС.

Это инцидент мог бы остаться простым курьезом, если бы не фраза Светланы Ильиничны "мы работаем под съемку российского телевидения", на которую очень сильно обиделись все телевизионные начальники Белоруссии и Украины. Пришлось долго улаживать этот инцидент, объясняя, что это не факт ущемления национальных интересов белорусских, болгарских и украинских телезрителей, а желание режиссера сделать качественно свою работу. Зная давно, что лучший способ защиты - нападение, я подкинул начальникам идею провести внутреннее расследование о причине отсутствия режиссерской связи между их телекомпаниями и фестивальной ПТС.

Но, главное, что все дальнейшие эфиры Фестиваля, Светлана Ильинична провела на высшем уровне. Именно поэтому, инцидент замялся сам собой.

ПРЯМОЙ ЭФИР
Предисловие
Глава I. ЕЛЬЦИН НА БЕЛОМ КОНЕ
Глава II. ГОВОРИТ И ПОКАЗЫВАЕТ СВЕТЛАНА МОРГУНОВА
Глава III. ДИВЕРТИСМЕНТ ОТ МУСИ
Глава IV. НА БИС
Глава VI. МИНИСТР И ЛИЦЕДЕИ
Глава VII. ЭФИР НА ХАЛЯВУ
Глава VIII. НЕВПОПАД
Глава IX. КОНЦЕРТ ДЛЯ ПРИМАДОННЫ СО СТУЛОМ

Театр, концертная площадка, площадь или поле стадиона, когда на сцену обращено хоть 100, хоть 100 тысяч глаз зрителей - это всегда экстрим. Прямая телевизионная трансляция сценического действия, увеличивая аудиторию на миллионы, доводит его до наивысшей стадии, сравнимой с самочувствием канатоходца над пропастью без страховки.

Период моего активного сотрудничества с телевидением совпал по времени с рождением нового российского телевещания - с конца 80-х до  до начала 2000-х годов. Это время характеризовалось тем, что телеканалов с каждым годом открывалось все больше и больше, а производственная база телевизионного контента, которая требовала больших денежных вложений, находилась в самом зачаточном состоянии. Короче, телевидение испытывало настоящий "программный голод". Именно этим феноменом объяснялось тогда повальное увлечение прямыми эфирами. Ведь ретрансляция готового продукта, заимствованного у других производителей - концертных залов, фестивалей, постановщиков массовых зрелищ - дешевый продукт, при этом, весьма неплохого качества, так как именно в этих программах принимали участие все звезды нашей эстрады. И пусть, прямой эфир уступал телевизионной картинкой проектам, созданным специально для телевизионного показа. За счет передачи живой эмоции и трепетного осознания зрителей, что они являются живыми участниками происходящего "здесь и сейчас",  именно он по совокупности всех своих качеств стал наиболее желанным продуктом на телевидении тех лет. SHOW2

За 15 лет мне пришлось участвовать в создании более полутора сотен телевизионных проектов, прошедших в прямом эфире на различных телевизионных каналах общим объемом вещания более чем 250 часов.

В прямом эфире и "хоккейном варианте" (с задержкой трансляции на 40 минут) шли практически все концертные программы со сцены ГЦКЗ "Россия", фестивальные представления "Славянского базара", общественно-политические акции "Москва-Брест-Берлин: новая дорога", празднования 850-летия Москвы, 50-летия Победы в Великой Отечественной войне, Дней Москвы и России в столицах зарубежных государств и многие другие программы. Вещание шло практически на всех государственных каналах России, а также Белоруссии, Украины и телеканалов Европейского телевещательного союза (EBU). Однажды была даже 4-х часовая телевизионная трансляция, осуществлявшаяся североамериканским каналом ABC, церемонии вручения премии Оскар, в которой Москва принимала участие прямыми включениями из зала ГЦКЗ "Россия".

К чему я все это вспоминаю? Конечно, не для того, чтобы написать историю российского телевидения. Её есть, кому рассказать и помимо меня, жившего все эти годы параллельной жизнью с нашим ТВ. Просто, то огромное количество прямых эфиров, выпавших на долю моих программ, по экстремальной природе этого явления, породило массу самых невероятных приключений, которые по прошествии времени и, видимо, свойству характера воспринимаются сегодня с юмором. О людях и "ляпах" прямого эфира, я и решил рассказать в этих главах.

ПРЯМОЙ ЭФИР
Глава I. ЕЛЬЦИН НА БЕЛОМ КОНЕ
Глава II. ГОВОРИТ И ПОКАЗЫВАЕТ СВЕТЛАНА МОРГУНОВА
Глава III. ДИВЕРТИСМЕНТ ОТ МУСИ
Глава IV. НА БИС
Глава V. МАДАМ, ВЫ ЧТО ОХ@@@ЕЛИ?
Глава VI. МИНИСТР И ЛИЦЕДЕИ
Глава VII. ЭФИР НА ХАЛЯВУ
Глава VIII. НЕВПОПАД
Глава IX. КОНЦЕРТ ДЛЯ ПРИМАДОННЫ СО СТУЛОМ

Календарь

Декабрь 2016
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Подписки

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Дизайн Tiffany Chow