?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

1993 год. Прожившим его в сознательном возрасте, он запомнился яростным противостоянием Верховного Совета России и её Президента. До октябрьского расстрела Белого Дома, ставшего кульминацией этого противостояния, в высших кругах российского общества в течение всего года шла непримиримая борьба двух кланов - Хасбулатова и Ельцина.
Невольными участниками этой борьбы стали и мы, проводившие в июле этого года, II Международный фестиваль искусств "Славянский базар".
Дело в том, что подготовка и проведение фестиваля такого масштаба, помимо создания ярких концертов "звезд" и атмосферы праздника, требовали еще от организаторов и невидимых никому, колоссальных усилий по банальному поиску денег на этот "праздник жизни".
В этот год они частично нашлись в закромах Руслана Имрановича Хасбулатова. И пусть, деньги, которые своим личным распоряжением Председатель Верховного Совета выделил на проведение фестиваля, не покрывали и четверти его расходов, они были нам очень нужны.
К началу фестиваля на берег Западной Двины в Витебске высадился десант российских чиновников, откомандированных Верховным Советом. Делегацию законодательной власти возглавлял заместитель Хасбулатова - Юрий Воронин.
Противоборствующая сторона, не желая ни в чем уступать противнику, прислала свой комплект представителей исполнительной власти, во главе которого был поставлен тогдашний Министр культуры России Евгений Сидоров.
Не меньшие составы "почетных гостей" прислали Украина и Белоруссия.
Видя, такое количество чиновников высшего ранга, собравшихся впервые в тихом провинциальном Витебске, я, по своей неопытности, рашил устроить им прием.
Местом его проведения выбрали баржу, которая курсируя по Западной Двине, с одной стороны послужила бы эксклюзивным банкетным залом, а с другой стороны, позволила бы гостям не только насладиться красотами местной природы, но и укрыться от досужих глаз витебских обывателей и назойливой прессы.
В качестве тамады на этом приеме я попросил выступить Махмуда Эсамбаева. Описывать сам прием я не буду, так как этот блистательный бенефис Махмуда достоин отдельной главы. Ограничусь только тем, что за 4 часа нашего банкетного путешествия гости основательно впитали в себя искрометный юмор не смолкавшего ни на минуту Махмуда и массу алкоголя, которую он заставил выпить до дна последней бутылки.

Интрига события, которое я хотел описать в этой главе, началась как раз в момент прибытия баржи к причалу.
На берегу мы увидели нервно переминающихся с ноги на ногу "голошеносителей" министра Сидорова, которые размахивали руками и пытались, что-то "семафорить" своему патрону. На парах стояла черная Волга с мигалкой, в которую в экстренном порядке и был препровожден Министр, как только он неровной походкой вступил на берег.
Через 2 часа после нашего прибытия, в Амфитеатре должно было состояться торжественное открытие фестиваля. Все гости, отправились в гостиницу, готовиться к концерту. Я также решил заехать переодеться.
Не успел я переступить порог номера, как тут же зазвонил телефон. На проводе был помощник Министра, который взволнованным голосом произнес: "Сергей Владимирович! Сегодня на открытии фестиваля первому должно быть предоставлено слово Евгению Юрьевичу! Воронин должен говорить после него!". Я попытался было возразить: "Это не возможно. По протоколу Заместитель Председателя Верховного Совета - должностное лицо рангом выше Министра, к тому же он зачитывает официальное приветствие Хасбулатова." Помощник при словах "официальное приветствие" аж поперхнулся: "Какое приветствие? Почему мы об этом ничего не знаем? Этого нельзя допустить ни в коем случае!". Я уже начал выходить из себя: "Как вы себе это представляете? Вы что, предлагаете мне подойти к Воронину и сказать, - Юрий Михайлович, не читайте послание вашего начальника, потому что об этом просит Евгений Юрьевич?". В ответ помощник проорал в трубку: "Об этом просит не Министр, а Администрация Президента!".
И тут до меня дошло. Боже, они не могут позволить, чтобы в прямом эфире на всю Россию, а также Белоруссию и Украину прозвучало приветствие Хасбулатова, и не была упомянута фамилия Ельцина. "На вашем месте, я бы посоветовал Администрации Президента срочно подготовить официальное приветствие. Тогда все встанет на свои места. А пока, такого документа, подписанного Президентом, не существует, мы не можем нарушать протокол, при всем моем уважении к Евгению Юрьевичу",- закончил я разговор и положил трубку.
Не знаю, сколько телефонных линий было оборвано в оставшиеся до начала прямого эфира полтора часа, сколько человек дежурило у телетайпов, но к назначенному времени начала торжественного открытия фестиваля приветствие Президента так и не поступило. Это я понял, увидев за кулисами Амфитеатра Воронина с гербовой папкой и Сидорова с пустыми руками.
А потому, все пошло по намеченному сценарию. Ведущие после фестивальных фанфар поприветствовали зрителей и предоставили слово Юрию Воронину. Заместитель Председателя Верховного Совета России ограничился тем, что зачитал приветствие Председателя, не добавив от себя ни слова.
А так как свои приветствия фестивалю прислали и Шушкевич, и Кравчук, соответсвенно, следующими слово для их оглашения получили Министр культуры Белоруссии Евгений Войтович и его украинский коллега Иван Дзюба. Они тоже не злоупотребили вниманием и четко отчитали приветственные послания, естественно, на мове, правда, написанные для удобства чтения русской транскрипцией.
Последнему слово предоставили российскому Министру Евгению Сидорову.
Бедный Евгений Юрьевич, он так перенервничал из- за долгого ожидания и нелепости ситуации, в которую попал, что на него нельзя было смотреть без сочувствия. К тому же, бремя ответственности, которое на него взвалила Администрация Президента, так и не позаботившаяся о том, чтобы сочинить хотя бы несколько фраз от имени главы государства, но строго приказавшая дезавуировать приветствие Хасбулатова, совершенно подкосили его.
А теперь помножьте этот груз, свалившийся на плечи Министра, на количество выпитого под нескончаемые тосты Махмуда, и вы поймете, что ноша оказалась для Евгения Юрьевича просто неподъемной. И все же, после объявления ведущего, он отважно шагнул к микрофону.

То, что началось дальше, очень сложно описать словами. Видимо, Министр в экстремальной ситуации, вспомнил, что он по-профессии писатель, и его понесло. Во-первых, он почему-то заговорил белым стихом, нараспев. Во-вторых, помня, что должен как можно больше засветить Президента России, он как заклинание через каждую фразу повторял его фамилию, интонационно акцентируя ее голосом. В-третьих, напор его речи был столь страстным, что, звукорежиссер программы всерьез опасался за сохранность микрофона, в который вещал Министр. Но самым страшным в этой истории было то, что лицо Евгения Юрьевича в этот момент выдавало всю предысторию его спича - все количество выпитого, пережитого и ожидаемого было отображено на нем и читалось, с необыкновенной легкостью.
Увидев в мониторе крупный план Министра, я пришел в ужас, схватил рацию и тут же начал орать режиссеру трансляции Наталье Примак: "Наташа! Ни в коем случае никаких крупняков! Умоляю! Только общий план!!!".
По началу, Наташа держала сколько могла общий план, показывала лица зрителей, уезжала камерой на красоты Витебска. Но, когда Министра повело уже на четвертый круг, фамилия Ельцин начала звучать не через фразу, а через слово, накал его речи достиг совершенно невообразимых высот, срываясь на крик, рация голосом Наташи взмолилась: "Серёжа! Это невыносимо! Надо что-то делать!".

Ну, вот скажите мне на милость, что делать в этой ситуации? Прямой эфир на трех государственных телевизионных каналах в прайм-тайм. На сцене международного фестиваля искусств Министр культуры России уже более пяти минут несет бессвязную пургу слов, переодически перемежаемую выкриками "Ельцин! Ельцин! Ельцин!..". При этом телекамеры, как бы в такт его выкрикам по кругу показывают одну и ту же картинку - общий план, зрители, панорама Витебска... И так до бесконечности.
Видя всю абсурдность ситуации, я уже давно понял, что это не закончится никогда! Нужно предпринимать какие-то неординарные шаги, для того, чтобы сдвинуть с места эту заезженную пластинку, спасать эфир, престиж Фестиваля, ну и карьеру Министра, в конце концов.
ЛицедеиКонцертную программу по плану должен был начинать замечательный коллектив - театр клоунады "Лицедеи" своим знаменитым интерактивным номером с гигантскими надувными шарами. Ребята давно уже стояли заряженные в кулисах в ожидании своего выхода.
Понимая, что совершаю немыслимое с точки зрения политики, протокола и последствий для своей карьеры действие, я дал команду звукорежиссеру пускать фонограмму номера "Лицедеев". Тот, отказывался верить своим ушам и переспросил дважды: "Так, пускать?". Представляю, как тряслись у него в этот момент руки, когда я просто заорал в рацию: "Пускай, б@ять, я приказываю!". И он нажал кнопку "Play". Музыка начала перекрывать выкрики Министра.
Дело оставалось за малым, вытолкнуть на сцену "Лицедеев", которые тоже слегка охренели от такой наглости. Я кинулся в правую кулису и истошно заорал: "На сцену! Катите шары, оттесняйте его, оттесняйте на задний план!"
И вот уже четыре огромных шара диаметром в три метра каждый покатились прямо на Министра, который все еще продолжал выкрикивать в микрофон обрывки слов. От страха звукорежиссер забыл отключить его.
Когда шары полностью перекрыли центр сцены, я подбежал к Сидорову и силой утянул его за кулисы. Действие покатилось дальше. "Лицедеи" начали свою игру со зрителями и уже через несколько секунд, никто не помнил, всю ту нелепицу которая произошла только что.

Надо сказать, что о произошедшем, в общем-то, никто после этого и не вспоминал. Эфир был спасен, концерт прошел "на ура". Доволен был и Министр, несмотря на всю дурость ситуации, в которой оказался. Он выполнил важное государственное поручение. Естественно, его выступление последним в очереди спикеров, с многократным повторением фамилии российского Президента, затмило все, что произошло до него в эфире. Никто не помнил ни Хасбулатова, ни Шушкевича, ни Кравчука. В памяти осталось только разносимое витебским эхом «Ельцин! Ельцин! Ельцин!..»

Ну и, как всегда, вся буря страстей, разыгравшаяся в этой истории, при всей многочисленности её действующих лиц и высоты их рангов, для простого зрителя осталась практически незамеченной. Да и, слава Богу!

ПРЯМОЙ ЭФИР
Предисловие
Глава I. ЕЛЬЦИН НА БЕЛОМ КОНЕ
Глава II. ГОВОРИТ И ПОКАЗЫВАЕТ СВЕТЛАНА МОРГУНОВА
Глава III. ДИВЕРТИСМЕНТ ОТ МУСИ
Глава IV. НА БИС
Глава V. МАДАМ, ВЫ ЧТО ОХ@@@ЕЛИ?
Глава VII. ЭФИР НА ХАЛЯВУ
Глава VIII. НЕВПОПАД
Глава IX. КОНЦЕРТ ДЛЯ ПРИМАДОННЫ СО СТУЛОМ